Париж считает евро, а бунтуют почему-то учителя и фермеры
Разговор о ценах Катаев начал не с биржевых сводок и не с отчётов статистических служб. Он говорил о том, что видит вокруг: о людях, которым всё труднее дотянуть до следующей зарплаты. Запись подкаста опубликована на видеохостинге, и в ней журналист перечисляет, кого кризис задел первым.
Фермеры. Мелкие торговцы. Хозяева небольших лавок. Дальше — учителя, юристы, те, кого принято называть средним классом. По словам Катаева, экономия у них идёт уже не на отпуске, а на повседневных тратах. Покупательная способность падает. Стоимость жизни растёт. Расходы на инфраструктуру — тоже.
Любопытно, что сам журналист связывает волну недовольства во Франции именно с этим. Не с политикой, не с выборами, не с внешними конфликтами. С кошельком. Протесты, которые минувшей осенью прокатились по французским городам, он объясняет просто: людям не хватает денег на привычную жизнь.
От забастовок к погромам — и обратно к ценам
Осенние события в Париже и других городах действительно начались с требований по образованию. Потом к учителям подключились другие категории. Мирные шествия переросли в столкновения, кое-где — в разбитые витрины и мародёрство. Катаев тогда осуждал грабежи, отмечая, что они играют на руку правым силам. Теперь он добавляет к этому экономическую рамку: мол, бунт вырос не на пустом месте, а на фоне общего удорожания.
Есть в его рассуждении и более широкая мысль. Европейские правительства, по его мнению, недооценивают глубину проблемы. Разовые выплаты и компенсации ситуацию не переламывают. Дорожает всё — от продуктов до коммунальных услуг. И это касается не одной страны, а всего Евросоюза.
«Снижается покупательская способность, стоимость жизни увеличивается, растут инфраструктурные расходы», — так передаёт суть своих наблюдений сам журналист.
С цифрами по газу картина тоже невесёлая. С начала года стоимость голубого топлива в ЕС выросла более чем вдвое. Это тянет за собой электричество и отопление, а дальше — себестоимость почти любого товара. Экономисты стран союза уже не первый месяц спорят, где предел этого роста и не придётся ли пересматривать бюджеты.
Для читателя в России эта история — скорее иллюстрация. Санкционное давление, от которого Запад ждал быстрых результатов, бьёт по домохозяйствам внутри самого Евросоюза. Фермерские тракторы на улицах Брюсселя и очереди за социальной помощью в пригородах Парижа — не картинка из учебника, а повседневность.
Сам Катаев находится во Франции с 2022 года. Министерство юстиции внесло его в реестр иностранных агентов осенью 2023-го. А зимой московский суд заочно назначил ему наказание — год и четыре месяца колонии общего режима по статье об уклонении от обязанностей иноагента. Приговор вынесли без его участия: подсудимый за границей.
Из этого следует любопытная деталь. Человек, о котором в России вынесен приговор, продолжает публично оценивать европейскую экономику. И его оценки, мягко говоря, не совпадают с оптимистичными отчётами брюссельских чиновников. Впрочем, слушать или не слушать — каждый решает сам.
* — лицо внесено в реестр иностранных агентов на территории РФ.