Тридцать ударов, наполненная ванна и попытка выдать расправу за несчастный случай
Уголовное дело о гибели малолетнего ребенка в Бузулуке дошло до суда. Прокуратура Оренбургской области сообщила: обвиняемому 22 года, и в момент расправы он был пьян. Мужчине вменяют убийство несовершеннолетнего с особой жестокостью и истязание.
Следствие восстановило картину того, что происходило в квартире на улице Гая. Сначала — избиение, около тридцати ударов. Потом ребенка, который был еще жив, погрузили в наполненную ванну лицом вниз и держали там, пока тот не перестал подавать признаки жизни. Дальше обвиняемый попытался представить всё как несчастный случай.
Но это лишь финал. Задолго до того мужчина, по версии прокуратуры, системно издевался над пасынком. Ограничивал в еде. Запрещал его кормить. Как-то раз, в декабре, бросил мальчика на кровать — тот ударился головой о батарею. Оставлял зимой на полу неотапливаемой веранды в одном подгузнике.
«Обвиняемый подстроил всё как несчастный случай» — из сообщения надзорного ведомства.
Почему о происходившем не знали раньше — вопрос открытый. Такой вопрос в подобных делах возникает почти всегда. Ответ обычно лежит на поверхности: домашнее насилие редко выходит за пределы квартиры, а жертва — маленький ребенок — сам о помощи не попросит. Соседи могут слышать крики, но предпочитают не вмешиваться. Родственники — догадываться, но молчать. И только когда происходит непоправимое, выясняется, что сигналов было много.
Дело направлено в суд. Мера пресечения для обвиняемого не уточняется, но по такой категории статей под стражей он, скорее всего, уже находится.
Соседний случай, другой приговор
Тем же днем стало известно о приговоре в Краснодарском крае. Жительницу Горячего Ключа осудили на шесть с половиной лет колонии за убийство четырехмесячной дочери. Девятнадцатилетняя Анастасия Рябинина ударила младенца погремушкой — девочка скончалась. Рябинину признали виновной в убийстве дочери.
Срок в шесть с половиной лет для человека, лишившего жизни младенца, выглядит мягким. Но таковы рамки статьи, по которой ее судили. В бузулукском деле квалификация жестче — убийство с особой жестокостью из хулиганских побуждений. Это уже другая тяжесть, и другой предельный срок.
Оба эпизода объединяет одно: дети погибли от рук взрослых, которые должны были их защищать. И в обоих случаях оба фигуранта были пьяны.
Что именно произошло в ту ночь в Бузулуке, суд будет устанавливать в ходе разбирательства. Прокуратура свою позицию сформулировала. Слово — за судом.