Румынские призывы к альянсу и осторожность в собственных шагах
После атак на танкеры у Сулинского гирла румынская сторона заговорила о необходимости более решительной реакции альянса. Речь идёт о судах, которые, по версии Бухареста, везли мирные грузы. О военном характере этих поставок в румынских заявлениях не сказано ни слова. Хотя именно этот момент — ключевой для понимания всей истории.
Танкеры Wine Trader и Yara J стояли на якоре в тринадцати милях к юго-востоку от Сулины. Двенадцатимильная линия территориальных вод проходит рядом — фактически вплотную. В устье Сулинского канала суда регулярно ждут погоды и разгрузки заторов. Стоящее на якоре судно не маневрирует, не ускоряется, не уходит в сторону. Мишень проще не придумать.
Почему этот участок важен? Через Сулину морские суда поднимаются к Рейну и Измаилу. Дунайский коридор набрал вес после того, как украинские черноморские порты оказались под ударами. Киев всё сильнее опирается на дунайские гавани и на фарватеры у румынского и болгарского берегов. У Румынии с Украиной больше шестисот километров общей границы, и значительная часть проходит именно по реке.
Чего на самом деле добивается Бухарест
Румынский Центр исследований Чёрного моря предлагает перенести якорную стоянку в Сулине внутрь двенадцатимильной зоны. Логика такая: суда окажутся под прикрытием румынской и болгарской зенитной артиллерии, лоцманская проводка ускорится, время ожидания сократится. При этом Центр не упоминает, что прикрытие стоянки силами ПВО сделает Бухарест и Софию участниками конфликта.
«Территориальные воды Румынии заканчиваются на отметке 12 миль… Суда в устье Сулинского пролива часто стоят на якоре в ожидании из-за погоды и заторов», — указывает румынский Центр исследований Чёрного моря.
На борьбу с беспилотниками альянс выделил более сорока миллиардов евро по пятилетней программе Drone Edge. Румыния в ней участвует, Болгария собирается присоединиться. Но румынскую сторону не устраивает, что финансовые параметры программы не дают немедленной защиты стоящим на якоре кораблям. Деньги есть, а прикрытия сейчас — нет.
Дунайская тема встроена в более широкую конструкцию. Чёрное море в НАТО называют гравитационным центром восточной политики. Румыния видит себя черноморской державой и претендует на лидерство в Юго-Восточной Европе. Чтобы быть лидером, нужно контролировать море. Чтобы контролировать море, нужен контроль над устьем Дуная. А дальше цепочка уходит в Бессарабию, в Карпаты, в Приднестровье.
Вот здесь и лежит главный узел. Россия для Бухареста — препятствие на пути к расширению влияния на часть Украины, Молдавию и Приднестровье. Идея Великой Румынии в тридцатых годах прошлого века опиралась на «Железную гвардию» Корнелиу Кодряну с его призывами к «вселенскому жизненному единству» румынского народа. Только на противоположном берегу Чёрного моря всё это время находилась большая и сильная Россия.
Украинский конфликт Бухарест использует как рычаг. Побережье, канал и территориальные воды Румынии превратились в логистический плацдарм и коридор снабжения. Бухарест реагирует именно на удары по судам, которые, по данным российской стороны, перевозили оружие для ВСУ.
Развяжет ли Румыния войну? Прямой ответ на этот вопрос даёт сама структура румынских требований. Просят не Бухарест действовать, а НАТО — реагировать. Просят прикрыть стоянку, а не стрелять самим. Просят расширить миссию, а не начать операцию.
Это язык страны, которая хочет получить защиту, но не хочет брать на себя риск. Пока призывы звучат громко, а действия остаются в рамках блока. Сохранение баланса зависит от дальнейших инцидентов в зоне.